«Философия практики» и революция глазами А. Грамши
- Александра Верцинская
- Сообщения: 3944
- Зарегистрирован: 11 ноя 2004, 21:06
- Откуда: Санкт-Петербург
- Контактная информация:
«Философия практики» и революция глазами А. Грамши
http://www.alternativy.ru/ru/node/1142
Славин Б. Ф.
«Философия практики» и революция глазами А. Грамши
(Статья написана в связи с проведением итало-российского симпозиума «Антонио Грамши — 70 лет спустя»)
В последнее время стало модно говорить, что Антонио Грамши не был последователем ни Маркса, ни Ленина. Я думаю, что это какое-то недоразумение. Хотя подобные заявления звучат современно, они очень далеки от истины и тех конкретных текстов, которые написаны рукой Грамши. Конечно, сегодня многое в России, связанное с именами классиков марксизма, является в определенной мере запретным, что и порождает, на мой взгляд, подобные недоразумения. Но в науке запретных тем не бывает, поэтому я постараюсь показать, в чем состояла органическая связь Грамши и Маркса, Грамши и Ленина в понимании революции и связанной с ней «философии практики». Одновременно, я хотел бы провести различие между взглядами Грамши и так называемым «ортодоксальным марксизмом», представленным такими именами, как Плеханов и Бухарин.
Антонио Грамши всегда считал себя учеником Маркса и Ленина. Он видел в них мыслителей и революционеров, создавших и развивших оригинальное историко-материалистическое мировоззрение (Weltanschauimgen), которое принципиально отличалось от всех других мировоззрений своей диалектикой и практической направленностью. Отсюда и название этого мировоззрения - «философия практики». Маркс -основатель и творец данного мировоззрения. Ленин, или, как его конспиративно называл Грамши, Иличи — продолжатель дела Маркса в новых исторических условиях, воплотитель его мировоззрения в жизнь. По Грамши, противопоставлять Маркса и Ленина - это противопоставлять одну сторону марксистского мировоззрения другой, теорию практике, мысль действию. Марксизм или «философия практики», по Грамши, представляет собой единство теории и практики, мысли и действия. В нем полностью осуществлен «переход от утопии к науке и от науки к действию».1
1 Грамши А. Тюремные тетради. В 3 ч. Ч. 1. Пер. с ит. - М.: Политиздат, 1991, с. 100. Даллее цитируется это издание.
Без нового мировоззрения невозможно предвидение и осмысление социалистической революции, которую на практике реализовал Ленин и его соратники по большевистской партии. Ленину принадлежит идея гегемонии рабочего класса, которую позднее возьмет на вооружение и разовьет Грамши. По мнению последнего, осуществление гегемонии рабочего класса в социалистической революции и создание нового рабочего государства, которое осуществил Ленин, равносильно созданию нового мировоззрения. Он писал: «Создание руководящего класса (то есть государства) равноценно созданию Weltanschauungen».1 Или «.. .Теоретизация и осуществление гегемонии, проделанное Иличи, явились великим «метафизическим» событием».2
Грамши учился у Ленина не случайно. Было много схожего в историческом развитии России и Италии. Россия, как известно, на рубеже веков переживала становление капитализма в условиях сохранения са-модержавно-помещечьего строя. Нечто похожее было и в Италии, где, имелось существенное противоречие между промышленно развитым Севером и отсталым крестьянским Югом, где сохранились многие феодальные пережитки, включая помещичье землевладение.
Ленин считал, что в России буржуазно-демократическая революция будет иметь свою специфику, связанную с тем, что буржуазия к началу XX века перестала быть революционным классом. В этой связи Ленин бился над проблемой союзников рабочего класса в предстоящей революции. Анализируя противоречия развития капитализма в России, он приходит к выводу о том, что в XX веке главным союзником пролетариата будет крестьянство, а не буржуазия, которая, пугаясь назревающей революции, шла на союз с помещиками. При этом он ссылался на Маркса, который говорил о поддержке рабочего движения «вторым изданием» крестьянской войны.
Грамши, в свою очередь, также считал социалистическую революцию закономерным явлением в истории. Называя эту революцию «переворачиванием практики», он связывал с нею не только смену социальных групп, или классов у власти, но качественное изменение всего
1 Там же.
2 Там же, с.57.
общества, всей капиталистической формации, начиная с ее материального базиса и кончая идеологической надстройкой. Так же как и Ленин он мыслит грядущую революцию не только как узко классовое явление, а как мощную народную акцию, в которой участвуют все угнетенные слои общества.
Исследуя проблему союзников рабочего класса применительно к Италии, он приходит к выводу, что эта во многом проблема союза Севера и Юга Италии, то есть промышленного Севера с его рабочим классом и сельскохозяйственным Югом, представленным крестьянством. Отстаивая вслед за Лениным идею союза рабочего класса и крестьянства, Грамши, как политический деятель и член социалистической партии, много внимания уделяет изменению сознания рабочих, нередко презрительно относящихся к крестьянам Юга. Одновременно он призывает левые силы преодолеть цеховую и классовую раздробленность рабочего класса, борется против традиционной гегемонии эксплуататорских классов над крестьянами Юга и рабочими Севера, К сожалению, эту тактику не понимали и не принимали руководители социалистической партии, придерживающиеся сугубо оппортунистической линии.
На становление Грамши как крупного политика большое влияние оказало восстание рабочих Турина в августе 1917 года, в котором он принимал деятельное участие. После этого восстания он становится секретарем Туринской секции социалистической партии, что позволяло ему делать ряд политических заявлений в духе «философии практики», в духе революционного марксизма. В этой связи, трудно согласиться с сугубо абстрактной интерпретацией «левизны» Антонио Грамши, о которой говорил в своем докладе Е. Петренко.
Как известно, стратегия и революционная тактика Ленина и большевиков полностью оправдались в годы Февральской и Октябрьской революции. В ходе этих революций рабочему классу и идущему за ним крестьянству пришлось осуществлять на практике наряду с задачами буржуазно-демократической революции (решение проблемы земли, мира, национального самоопределения), задачи революции социалистической (организация советской власти, обобществление основных средств производства, культурная революция и др.).
Антонио Грамши и его товарищи по партии с воодушевлением встретили Февральскую, а затем Октябрьскую революцию в России. Они увидели в них подтверждение революционного духа марксизма, его практической направленности. В этой связи Грамши призывал своих сторонников по социалистической партии повторить в Италии опыт русских большевиков. Лозунг «Сделать так, как в России!» был одним из популярных социалистических лозунгов в Италии сразу после Октября 1917 года.
Октябрьская революция способствовала подъему рабочего движения во многих странах Европы, включая Италию. Влияние Октябрьской революции в ней было настолько сильным, что не только левые социалисты, к которым принадлежал Грамши, но и многие социалисты правого толка приходили к выводу о правоте ленинских идей. Не случайно их идеологи начали разрабатывать теорию либерального социализма, которая доказывала, что в XX веке подлинным наследником идеи свободы становится рабочий класс.1
В первом полугодии 1920 года в связи с ростом цен на продукты первой необходимости по Италии прокатилось мощное забастовочное движение рабочих. В ходе борьбы с буржуазией им удалось добиться восьмичасового рабочего дня, улучшения условий труда и повышения зарплаты. Анализируя этот опыт рабочих, Грамши приходит к выводу, что революция есть результат стихийной деятельности народных масс, которую должна возглавить авангардная партия. Последняя придает этой стихийной деятельности необходимую сознательность. По Грамши рабочий класс в ходе революции осуществляет свою гегемонию над крестьянством. Понятие «гегемония» со временем становится центральным в идеологическом и политическом творчестве Грамши. Если его идею гегемонии перенести внутрь самого рабочего класса, то она оборачивается гегемонией авангардной партии внутри этого класса. Именно партия вырабатывает социалистическую идеологию, она же соединяет социализм с рабочим движением и его союзниками. Значительную роль в этом процессе играет партийная интеллигенция, которая, разрабатывая теорию и идеи социализма, вносит их в широкие народные массы. В
'См. Россели К. Либеральный социализм. М. 1989,с. 46,116-127идр.
этом смысле Грамши считал рабочую партию «коллективным интеллигентом».
К сожалению, такой партией не являлась и не могла стать Итальянская социалистическая партия, содержащая в себе реформистские и сектантские тенденции. Ее руководство допускала большие ошибки не только в рабочем, но и в аграрном вопросе, например, преждевременно выдвинув лозунг «социализации земли» на Юге Италии. В этой связи, в докладе Туринской секции социалистической партии весной 1920 года, Грамши призвал, с учетом русского опыта и специфики итальянского революционного движения, к радикальному обновлению этой партии. Он критиковал ее руководство за непонимание нового характера эпохи и конкретных условий борьбы рабочего класса и крестьянства в Италии. Грамши стремился превратить социалистическую партию в массовую политическую организацию, лишенную таких пороков как оппортунизм и левачество. Он выступал за тесный союз рабочих и крестьян с прогрессивной интеллигенцией, призывал к наделению крестьян землей, установлению рабочего контроля над производством и распределением, местными органами власти, к разоружению наемных отрядов буржуазии. Познакомившись с этими идеями Грамши, Ленин дал им высокую оценку. По его мнению они соответствовали «всем основным принципам 111 Интернационала».1
После Октябрьской революции в России Грамши серьезно изучает революционный опыт европейских стран. Его внимание привлекают революционные события в Венгрии, Германии и, конечно, в самой Италии. Он приходит к выводу, что неудачный опыт революций в Европе связан, прежде всего, с неумением левых партий организовывать стихийно возникающие движение масс, устанавливать прочный союз рабочих с крестьянами и интеллигенцией, решать конкретные вопросы, связанные с улучшением жизни трудящихся, возникающие после завоевания политической власти.
Сравнивая возможности революционного переустройства общества на Востоке (Россия) и Западе, он приходит к идее о необходимости «позиционной войны» с буржуазией в западноевропейских странах, пред-
1 Ленин В.И. Полнсобр. соч., т. 31, с. 175.
полагающей длительную осаду ее «опорных пунктов». При этом государство он рассматривает как «передовую траншею» буржуазии, за которой следует другие «опорные пункты» и укрепленные позиции.1 Наряду со стратегией завоевания политической власти его также интересуют конкретные вопросы экономического, политического и религиозного характера, которые в обычных условиях волнуют различные слои трудящихся. В своих журнальных статьях он ставит и решает эти вопросы.
«Красное двухлетие» (1919 —1920 годы) в Италии ознаменовалось рождением фабрично-заводских советов в Турине и других итальянских городах. Эти советы сумели овладеть рядом промышленных предприятий страны, наладив в них производство и сбыт продукции. Характерно, что у истоков фабрично-заводских советов стояли идеи еженедельника «Ордине нуово» («Новый порядок»), основанного Грамши и Тольятти. К сожалению, эти идеи не были поддержаны центральным руководством социалистической партии и связанной с нею профсоюзами, что в конечном итоге привело к свертыванию рабочих советов. Осмысливая практический опыт рабочих по захвату фабрик и заводов в северных городах Италии, он прямо связывает поражение рабочих с оппортунистической линией руководства социалистической партии и профсоюзов, призвавших рабочих возвратить захваченные ими предприятия капиталистам. Исходя из этого Грамши вместе с Тольятти и другими левыми социалистами сначала создают свою коммунистическую фракцию, а затем в январе 1921 года выходят из социалистической партии. В итоге они основывают Итальянскую коммунистическую партию, которой сразу пришлось включиться в активную борьбу с фашизмом. В это время он приходит к власти, использовав в своих интересах патологический страх буржуазии перед революционными настроениями народных масс.
Грамши постоянно боролся не только с оппортунизмом, но и с проявлениями «левачества» в рабочем движении. Применяя идею гегемонии рабочего класса к итальянской действительности, он приходит к выводу, что тактика радикальных левых «класс против класса» не выдерживает критики. Она не может привести к успеху не во время рево-
1 См.: Грамши А. Избр.произв Т. 3, М., 1957, с. 200.
люции, не в борьбе с фашизмом. Как уже говорилось, рабочий класс не может осуществить революцию и свою гегемонию в обществе без своих массовых союзников, без крестьянства, интеллигенции и других мелкобуржуазных слоев общества. Успех революции непосредственно зависит от умения рабочего класса и его партии повести за собой абсолютное большинство народа, от способности превратить классовую революцию в общенародную. Без широкого и прочного блока всех прогрессивных сил, по мнению Грамши, не может быть и успешной борьбы с возникшей фашистской диктатурой.
С приходом фашизма к власти в Италии Грамши оказывается в тюрьме, не смотря на то, что был избран членом итальянского парламента. В своих знаменитых «Тюремных тетрадей» он анализирует причины фашизации страны, пытается осмыслить в новых условиях теорию и практику левого движения. Он считает, что взятие фашистами власти в Италии есть результат союза крупного капитала с мелкобуржуазными массами. В итоге, фашистам удалось установить свою гегемонию над обществом, приведшую к активному наступлению на левые силы страны. К сожалению, для предотвращения фашизма последние не смогли вовремя договориться между собой и перетянуть на свою сторону демократические слои итальянского общества. В этой связи Грамши критикует тех левых политических деятелей (Бордигу и др.), которые не видели разницу между режимом буржуазной демократии и фашизмом, утверждая, что приход к власти фашистов лишь «простая «смена министерств».1 Анализируя политическую ситуацию в Италии и в Европе в конце 20-х начале 30-х гг., он задолго до VII Конгресса Коминтерна выдвигает идею создания единого антифашисткого фронта всех прогрессивных демократических сил, которая затем сыграет свою положительную роль в истории борьбы с усиливающимся в Европе фашизмом и надвигающейся мировой войной.
Находясь в тюрьме, Грамши уделяет первостепенное внимание разработке марксистского наследия, ее теоретическим и идеологическим вопросам, роли интеллигенции в распространении социалистических идей и т.д. Он считает, что среди левых сложилось неверное, вульгар-
1 Лопухов Б.Р. Антонио Грамши. М.1963, с.67.
ное прочтение марксистского мировоззрения, которое стало восприниматься как метафизическая теория, далекая от потребностей революционного движения и коренных интересов народных масс. Исторически это было связано с тем, что основатели и руководители Итальянской социалистической партии считали долгое время марксизм дополнением к теориям Дарвина и Спенсера. По мнению историка Лопухова Б.Р. эти теории, распространенные на общественную жизнь, бьши призваны доказать, что «переход от капитализма к социализму» должен был «совершиться так же закономерно и фатально неизбежно, как переход от обезьяны к человеку».1 Задача социалистической партии в этом случае заключалось лишь в том, чтобы «по мере сил и возможностей способствовать этому естественному процессу» (там же). Такое понимание истории и социалистического движения совершенно исключало возможность революционного изменения буржуазного общества, служило идеологическим оправданием сотрудничества рабочего класса с буржуазией.
Влияние подобных идей в левой среде привело к искаженному пониманию марксизма, который стал рассматриваться как дополнение к позитивистским интерпретациям общества. В итоге марксизм стал представляться многими социалистам и коммунистам как вульгарно-материалистическое или механистическое мировоззрение, в котором экономический базис жестко и однозначно определяет не только политическую надстройку, но и все явления в жизни общества. Этому способствовали в определенной степени работы таких сторонников экономического толкования марксизма, как Лафарг во Франции, Плеханов и Бухарин в России. Именно эти авторы, исходя из абстрактного понимания и толкования исторического материализма, доказывали прямую и одностороннюю зависимость идеологической надстройки от экономического базиса. Про подобных теоретиков Маркс говорил, что если они считают себя марксистами, то в этом случае «я знаю только одно, что я не марксист».2
1 Лопухов Б.Р. Указ. соч., с. 17.
2См.: Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч., т. 37, с. 370, т. 35, с. 324.
Теоретические взгляды Грамши, сформировавшиеся под влиянием классических работ Маркса и Энгельса и полузабытых в его время трудов Лабриолы, принципиально расходились с вульгарно-материалистическими интерпретациями марксизма. Не разделял Грамши и идеалистическую трактовку марксизма со стороны крупного итальянского философа Бенедетто Кроче, который вульгаризированные марксистские представления выдавал за аутентичный марксизм. Критикуя подобные представления, с позиций идеалистической диалектики, Кроче впадал в противоположную крайность, в своеобразный «социальный расизм» в духе Платона. Например, он доказывал изначальное духовное превосходство интеллигенции над «грубым материализмом» и «здравым смыслом» трудящихся масс, которым в политике не стоит предавать большое значение. С точки зрения Грамши подлинный марксизм, или «философия практики», напротив, требует никогда не игнорировать развития массового сознания. Последнее всегда нуждается во внимательном изучении, а при необходимости в подъеме до уровня высокой культуры. По его мнению, без такой культуры, без соответствующих знаний и способностей масс невозможно сознательно управлять общественными процессами.
В чем же, по Грамши, заключалась специфика и преимущество марксистского мировоззрения по сравнению с историческим идеализмом Кроче и «вульгарно-материалистическими» взглядами Плеханова? В том, что марксизм считает историю непосредственным результатом практической деятельности людей, а не неких анонимных метафизических сил, не подвластных человеку. Марксизм, или «философия практики», с одной стороны, впитывает в себя все лучшие достижения человеческой мысли прошлой истории, включая немецкую классическую философию, французский материализм и английскую политэкономию, с другой, принципиально отличается от этих идейных источников. С точки зрения Грамши, «философия практики» не является только философией элиты общества. Она представляет собой сугубо новое и оригинальное мировоззрение, которое в перспективе должно охватить широкие массы народа.
Грамши считал, в частности, что «творческий и конструктивный» взгляд на мир Маркса и Энгельса не сумели в полной мере понять и оценить их ученики, включая Плеханова. Он писал: «Способ постановки проблемы, принятый Плехановым, типичен для позитивистского метода и отражает его ограниченные спекулятивные и историографические способности».1 Далее он он обобщал эту мысль в следующих словах: «.. .Так называемые ортодоксы, озабоченные тем, чтобы найти философию, которая была бы в соответствии с их очень ограниченной точкой зрения чем-то большим, нежели «просто» истолкование истории, в основном отождествили ее с традиционным материализмом».2 Но традиционный, по словам Грамши, «метафизический материализм», исследуя, например, природу, не видел ее диалектического характера, тем более он не понимал истории с ее взаимодействием базиса и надстройки, ролью идей и идеологии в жизни общества. Для метафизического материализма надстройка лишь отражение базиса, не более того. Отсюда, на наш взгляд, ошибки Плеханова, например, в оценке первой мировой войны, в непонимании исторического значения Октябрьской революции, в вульгарно-социологической интерпретации творчества Толстого и др.
Особенно много в своих «Тюремных тетрадях» Грамши полемизирует с Н. Бухариным, в частности, с его работой «Теория исторического материализма», которая претендовала на популярный учебник по марксистской социологии. По мнению Грамши, автор этого учебника сводил оригинальную «философию практики» к «социологии», в основе которой лежит метафизический материализм, с его формальной логикой и механической причинностью. Грамши доказывал, что механическая причинность, по сути своей, не в состоянии объяснить историю и деятельность людей. Дело в том, что в рамках механического или метафизического материализма следствие «никогда не сможет превзойти причину»3, а это ведет к тому, что в теории начинает господствовать вульгарный эволюционизм, не способный понять и объяснить «перево-
1 См.: Грамши А. Тюремные тетради. В 3 ч. Ч. 1., с. 105.
2 Там же, с. 107.
3 Там же, с. 165.
рачивание практики», то есть революционное изменение существующего общества. Сведение многообразных общественных явлений к одной конечной причине, например, к экономическому базису напоминает, по Грамши, своеобразный «поиск бога».
Полемизируя с подобными вульгарными интерпретациями марксистского мировоззрения, Грамши часто ссылается на Энгельса, который в письме к Йозефу Блоху от 21-22 сентября 1890 года говорил: «Согласно материалистическому пониманию истории в историческом процессе определяющим моментом в конечном счете является производство и воспроизводство действительной жизни.
Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали. Если же кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что экономический момент является будто единственно определяющим моментом, то он превращает это утверждение в ничего не говорящую абстрактную, бессмысленную фразу. Экономическое положение - это базис, но на ход исторической борьбы также оказывают влияние и во многих случаях определяют преимущественно форму ее различные моменты надстройки».1 Аналогичную мысль Энгельс повторил через четыре года в письме к В. Боргиусу. Подчеркнув, что историю делают люди, Энгельс написал: «Дело обстоит совсем не так, что только экономическое положение является причиной, что только оно является активным».2 Такой причиной может быть, например, государственная политика «покровительственных пошлин, свободы торговли», даже «смертельная усталость и бессилие немецкого мещанина», выражающаяся в «пиетизме» и «сентиментализме».3
Критикуя книгу Бухарина, Грамши показывает, что ее автор, как правило, отождествляет природные и общественные явления: трактует, например, «производительные силы» по аналогии с природными явлениями, проводит поверхностные аналогии между открытиями в физике и социальной структурой общества (например, сравнение атомной теории с «робинзонадой»). По мнению Грамши, в книге Бухарина дается
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 395.
2 Там же, т. 39, с. 174.
3 Там же, с. 175.
ошибочная интерпретация законов и категорий материалистической диалектики, которая часто сводится к сумме примеров, весьма далеких от подлинной диалектики как логики и теории познания, в рамках которой борьба противоположностей есть глубинный источник развития всех явлений окружающего нас мира. Так, Грамши, называет «игрой в слова» известный пример с различными агрегатными состояниями воды как иллюстрацией закона перехода количества в качества. Он пишет: «...Упоминается вода, изменяющая свое состояние с изменением температуры (твердое, жидкое, газообразное), в то время как этот феномен чисто механический и вызывается внешним агентом (огонь, солнце, испарение твердой углекислоты и т.д.)».1 В подтверждение этих слов достаточно вспомнить, сколько подобных примеров «диалектики» мы изучали в школе.
С точки зрения «философии практики», утверждает Грамши, производительные силы общества являются «кристаллизацией всей прошлой истории и базой настоящей и будущей истории, документом и вместе с тем активной современной движущей силой».2 Однако такую активность нельзя смешивать «с активностью в физическом или метафизическом смысле. Электричество исторически активно, но не как чисто природная сила (скажем, как электрический заряд, вызывающий пожар), а как элемент производства, укрощенный человеком»3, как объект собственности определенных социальных сил, и, следовательно, как выражение общественных отношений. Электричество всегда существовало в качестве природной силы, но «не действовало в истории, а было лишь объектом гипотез в истории естественных наук».4 То же относится и к атомной теории: «не атомная теория объясняет человеческую историю, а наоборот, ибо подобно всем научным гипотезам и воззрениям, она является надстройкой».5
1 Грамши А. Тюремные тетради. В Зч. Ч. 1., с. 163. с. 195.
2 Там же, с. 193.
3 Там же.
4 Там же.
5 Там же, с. 195.
По Грамши, не следует трактовать производительные силы и по аналогии с техникой, с устройством машины (это предмет изучения технологии). По нашему мнению, Грамши рассматривал технику как овеществленную силу человеческого знания и лишь таковой она выступает как производительная сила. Главной производительной силой, наряду с техникой является сам человек: именно он движет историю. Человек одновременно выступает и элементом производительных сил и субъектом производственных отношений, в этом смысле никакого автоматизма в отношении производительных сил и производственных отношений не существует. Историю делают люди, а не некие безликие и мистические «производительные силы», как это представлено в популярном учебнике по теории исторического материализма. Следует отметить, что подобная методология, не смотря на ее известную критику и обвинение в механицизме, была заимствована Сталиным в освещении его известных разделов по философии диалектического и исторического материализма в «Кратком курсе истории ВКПб».
С точки зрения Грамши корень всех ошибок Бухарина кроется в «попытке разделить «философию практики» на две части: «социологию» и систематическую философию. Философия, отделенная от теории истории и политики, - по его мнению, - не может быть не чем иным, как метафизикой, тогда как великое завоевание в истории современной мысли, которое являет собой философия практики, заключается как раз в том, что философия понимается в ее конкретной историчности и отождествляется с историей».1 С абстрактным, метафизическим материализмом, игнорирующим диалектику, нельзя идти в массы, тем более невозможно совершать революцию. Здесь во многом существует прямая перекличка взглядов Грамши и Ленина на философские и теоретические работы Бухарина. Как известно, Ленин в своих последних работах отмечал, что взглядам Бухарина присуща определенное схоластическое теоретизирование и непонимание диалектики. Правда, Ленин допускал, что этот недостаток Бухарин в будущем может исправить. В этой связи интересны недавно опубликованные Тюремные рукописи Бухарина, на-
1 Там же, с. 163.
писанные в 1937 году, в которых осмыслению диалектики отводится значительное место.1
Как уже неоднократно отмечалось, Антонио Грамши считал, что отличительным признаком марксизма является его тесная связь с практикой, с конкретными нуждами людей и их социальными группами. Историю творят люди своей трудовой, социальной, политической и духовной деятельностью, то есть своей практикой в широком смысле этого слова. Философия является ее отражением и обобщением, следовательно, она, прежде всего, выступает как философия истории. В отличие от традиционной философии истории, имеющей дело с вечными и неизменными идеями, законами и категориями, «философия практики» буквально пронизана «историцизмом» (термин Грамши), то есть действительной диалектикой классовой борьбы.
Существует мнение, что Грамши якобы отказался от понятия «класс» в традиционном понимании этого слова. На самом деле, ничего подобного не было. И хотя в целях конспирации, он не часто употреблял слова «класс» и «классовая борьба», в его «Тюремных тетрадях» постоянно употребляется такие их синонимы, как «социальная группа», «борьба социальных групп» и т.п. Раскрывая идею гегемонии, он писал: «...Главенство социальной группы проявляется в двух формах: в форме «господства» и в форме «духовного и нравственного руководства». Первая форма, т.е. «господство», — это отношения с враждебными группами. Вторая форма, т.е. «духовное и нравственное руководство»,- это и есть, собственно говоря, гегемония».2
По Грамши, борьба социальных групп, или классов в обществе есть одновременно и реальная история. В истории ничего не совершается помимо людей и их социальных групп. Противоречия и борьба этих групп является мотором истории на протяжении всей человеческой цивилизации. «Философия практики» отражает диалектику этой борьбы. Грамши не уставал говорить о тождестве истории и «философии практики». По его мнению «.. .Философия определенной исторической эпохи — это не
1 См.: Узник Лубянки. Тюремные рукописи Николая Бухарина. Сб. доку
ментов. - М: АИРО - XXI; Издательство РГТЭУ, 2008.
2 Лопухов Б.Р. Указ. соч., с. 79.
что иное, как «история» этой эпохи, не что иное, как совокупность изменений, которые руководящая группа сумела произвести в прошлой действительности; в этом смысле, история и философия неразделимы, они образуют «блок».1
Подлинная, а не фантастическая история осуществляется реальными людьми, реальными политическими силами, выступающими ее субъектами и творцами. Поскольку простые люди, совершая практические дела, руководствуются тем или иным мировоззрением, той или иной идеологией или философией, они являются стихийными философами. В этом смысле следует изучать мировоззрение «широких масс», а не только «философию философов».2 Фактически историческое значение любой философии и идеологии определяется тем, какое воздействие они оказывают на массовое сознание и поведение людей. Рассматривая вопрос об обратном влиянии философии на общество, Грамши пишет: «.. .Это обратное воздействие, и есть мера ее исторического значения, того, что она не плод индивидуального «ученого корпения», а «исторический факт».3
Марксизм как новое мировоззрение является для Грамши одновременно наукой и идеологией. Наука исследует закономерности исторического развития, а вытекающая из нее идеология побуждает рабочий класс и его союзников к действию. Таким образом, марксистская наука, ее основные идеи и выводы, овладевая сознанием масс, превращаются в материальную силу. Но это происходит лишь в той мере, в какой наука и основанная на ее выводах идеология отвечают коренным интересам этих масс, совпадают с их жизненными целями и нравственностью. Грамши четко различал идеологию как иллюзорные или «произвольные измышления определенных индивидов» и идеологию как надстройку, с необходимостью вытекающую из соответствующего базиса и обратно воздействующую на него. Он писал: «В той мере, в какой идеологии исторически необходимы, они имеют действенность, «психологическую» действенность, они организуют людские массы, слу-
1 Грамши А. Тюремные тетради. В 3-х ч. Ч. 1, с. 45.
2 Там же, с.45-46).
3 Там же, с. 47.
жат той почвой, на которой люди движутся, осознают свои общественные позиции, борются и т.д.».1
«Философия практики» в антагонистическом обществе является одновременно философией политики. В политике происходит взаимопроникновение объективных и субъективных моментов в развитии общества. «Невозможно представить, себе - говорил Грамши, - распространение в реальной жизни философии, которая не являлась бы в то тоже время актуальной политикой, тесно связанной с основным видом деятельности в жизни народных масс, то есть с их трудом».2
Раскрывая содержание понятия «философия практики», Грамши показывает связь и различие политики и диалектики. Политика и диалектика всегда реализуются через противоречия, но диалектика вечна, а политика преходяща. Последняя существует лишь до тех пор, пока сохраняются социальные антагонизмы, однако она исчезает с исчезновением этих антагонизмов, то есть когда происходит «переворачивание практики», когда «царство необходимости» сменяется «царством свободы». Мировой процесс исчезновения политики сменяется становлением в истории подлинного гуманизма. Здесь наблюдается определенное словесное совпадение мысли Грамши и мысли Маркса, приравнявшего коммунизм к «реальному гуманизму» в своих ранних «Фило-софско - экономических рукописях», которые, по всей вероятности, автор Тюремных тетрадей не читал.
Гуманистическая интерпретация будущей истории особенно актуальна сегодня в России, когда значительная часть интеллигенции оказалась идейно дезориентированной. Отказавшись в свое время от советской идеологии, имевшей во многом догматический характер, она под воздействием разрушительных последствий неолиберальных реформ, сегодня все чаще уходит в религию, или начинает исповедовать сугубо консервативную идеологию дореволюционной России с ее националистическими и державными ценностями. Эта новая «смена вех» в последнее десятилетие охватила почти все сферы духовной и культурной жизни
1 Там же, с. 75.
2 Там же, с. 257.
российского общества, порождая новые неразрешимые противоречия в политике и идеологии.
Однако этот процесс не может продолжаться вечно. В последнее время СМИ все чаще стали говорить о наметившемся «левом повороте» в нашем обществе и во всем мире. И он действительно происходит во многих странах старого и нового света. Достаточно сослаться на пример недавних революционных изменений в Латинской Америке. Под воздействием реальной жизни и нарастающих социальных противоречий в мире все большее количество людей начинает обращаться к левым ценностям и идеалам. Отвергая порядки буржуазного общества с его всеобщим отчуждением людей друг от друга, с его культом эгоизма, денег и выгоды, они утверждают, что «иной мир возможен». Человек в этом мире является не средством, а самоцелью общественного развития. В нем люди не враждуют, а дополняют друг друга, в нем межличностные и межгосударственные отношения исключают любую эксплуатацию, насилие и взаимную ненависть. Но именно о возможности таких общественных отношений всегда говорила «философия практики», осмыслению и популяризации которой Грамши посвятил всю свою жизнь. Вот почему его идеи сегодня особенно востребованы в мире.
Славин Б. Ф.
«Философия практики» и революция глазами А. Грамши
(Статья написана в связи с проведением итало-российского симпозиума «Антонио Грамши — 70 лет спустя»)
В последнее время стало модно говорить, что Антонио Грамши не был последователем ни Маркса, ни Ленина. Я думаю, что это какое-то недоразумение. Хотя подобные заявления звучат современно, они очень далеки от истины и тех конкретных текстов, которые написаны рукой Грамши. Конечно, сегодня многое в России, связанное с именами классиков марксизма, является в определенной мере запретным, что и порождает, на мой взгляд, подобные недоразумения. Но в науке запретных тем не бывает, поэтому я постараюсь показать, в чем состояла органическая связь Грамши и Маркса, Грамши и Ленина в понимании революции и связанной с ней «философии практики». Одновременно, я хотел бы провести различие между взглядами Грамши и так называемым «ортодоксальным марксизмом», представленным такими именами, как Плеханов и Бухарин.
Антонио Грамши всегда считал себя учеником Маркса и Ленина. Он видел в них мыслителей и революционеров, создавших и развивших оригинальное историко-материалистическое мировоззрение (Weltanschauimgen), которое принципиально отличалось от всех других мировоззрений своей диалектикой и практической направленностью. Отсюда и название этого мировоззрения - «философия практики». Маркс -основатель и творец данного мировоззрения. Ленин, или, как его конспиративно называл Грамши, Иличи — продолжатель дела Маркса в новых исторических условиях, воплотитель его мировоззрения в жизнь. По Грамши, противопоставлять Маркса и Ленина - это противопоставлять одну сторону марксистского мировоззрения другой, теорию практике, мысль действию. Марксизм или «философия практики», по Грамши, представляет собой единство теории и практики, мысли и действия. В нем полностью осуществлен «переход от утопии к науке и от науки к действию».1
1 Грамши А. Тюремные тетради. В 3 ч. Ч. 1. Пер. с ит. - М.: Политиздат, 1991, с. 100. Даллее цитируется это издание.
Без нового мировоззрения невозможно предвидение и осмысление социалистической революции, которую на практике реализовал Ленин и его соратники по большевистской партии. Ленину принадлежит идея гегемонии рабочего класса, которую позднее возьмет на вооружение и разовьет Грамши. По мнению последнего, осуществление гегемонии рабочего класса в социалистической революции и создание нового рабочего государства, которое осуществил Ленин, равносильно созданию нового мировоззрения. Он писал: «Создание руководящего класса (то есть государства) равноценно созданию Weltanschauungen».1 Или «.. .Теоретизация и осуществление гегемонии, проделанное Иличи, явились великим «метафизическим» событием».2
Грамши учился у Ленина не случайно. Было много схожего в историческом развитии России и Италии. Россия, как известно, на рубеже веков переживала становление капитализма в условиях сохранения са-модержавно-помещечьего строя. Нечто похожее было и в Италии, где, имелось существенное противоречие между промышленно развитым Севером и отсталым крестьянским Югом, где сохранились многие феодальные пережитки, включая помещичье землевладение.
Ленин считал, что в России буржуазно-демократическая революция будет иметь свою специфику, связанную с тем, что буржуазия к началу XX века перестала быть революционным классом. В этой связи Ленин бился над проблемой союзников рабочего класса в предстоящей революции. Анализируя противоречия развития капитализма в России, он приходит к выводу о том, что в XX веке главным союзником пролетариата будет крестьянство, а не буржуазия, которая, пугаясь назревающей революции, шла на союз с помещиками. При этом он ссылался на Маркса, который говорил о поддержке рабочего движения «вторым изданием» крестьянской войны.
Грамши, в свою очередь, также считал социалистическую революцию закономерным явлением в истории. Называя эту революцию «переворачиванием практики», он связывал с нею не только смену социальных групп, или классов у власти, но качественное изменение всего
1 Там же.
2 Там же, с.57.
общества, всей капиталистической формации, начиная с ее материального базиса и кончая идеологической надстройкой. Так же как и Ленин он мыслит грядущую революцию не только как узко классовое явление, а как мощную народную акцию, в которой участвуют все угнетенные слои общества.
Исследуя проблему союзников рабочего класса применительно к Италии, он приходит к выводу, что эта во многом проблема союза Севера и Юга Италии, то есть промышленного Севера с его рабочим классом и сельскохозяйственным Югом, представленным крестьянством. Отстаивая вслед за Лениным идею союза рабочего класса и крестьянства, Грамши, как политический деятель и член социалистической партии, много внимания уделяет изменению сознания рабочих, нередко презрительно относящихся к крестьянам Юга. Одновременно он призывает левые силы преодолеть цеховую и классовую раздробленность рабочего класса, борется против традиционной гегемонии эксплуататорских классов над крестьянами Юга и рабочими Севера, К сожалению, эту тактику не понимали и не принимали руководители социалистической партии, придерживающиеся сугубо оппортунистической линии.
На становление Грамши как крупного политика большое влияние оказало восстание рабочих Турина в августе 1917 года, в котором он принимал деятельное участие. После этого восстания он становится секретарем Туринской секции социалистической партии, что позволяло ему делать ряд политических заявлений в духе «философии практики», в духе революционного марксизма. В этой связи, трудно согласиться с сугубо абстрактной интерпретацией «левизны» Антонио Грамши, о которой говорил в своем докладе Е. Петренко.
Как известно, стратегия и революционная тактика Ленина и большевиков полностью оправдались в годы Февральской и Октябрьской революции. В ходе этих революций рабочему классу и идущему за ним крестьянству пришлось осуществлять на практике наряду с задачами буржуазно-демократической революции (решение проблемы земли, мира, национального самоопределения), задачи революции социалистической (организация советской власти, обобществление основных средств производства, культурная революция и др.).
Антонио Грамши и его товарищи по партии с воодушевлением встретили Февральскую, а затем Октябрьскую революцию в России. Они увидели в них подтверждение революционного духа марксизма, его практической направленности. В этой связи Грамши призывал своих сторонников по социалистической партии повторить в Италии опыт русских большевиков. Лозунг «Сделать так, как в России!» был одним из популярных социалистических лозунгов в Италии сразу после Октября 1917 года.
Октябрьская революция способствовала подъему рабочего движения во многих странах Европы, включая Италию. Влияние Октябрьской революции в ней было настолько сильным, что не только левые социалисты, к которым принадлежал Грамши, но и многие социалисты правого толка приходили к выводу о правоте ленинских идей. Не случайно их идеологи начали разрабатывать теорию либерального социализма, которая доказывала, что в XX веке подлинным наследником идеи свободы становится рабочий класс.1
В первом полугодии 1920 года в связи с ростом цен на продукты первой необходимости по Италии прокатилось мощное забастовочное движение рабочих. В ходе борьбы с буржуазией им удалось добиться восьмичасового рабочего дня, улучшения условий труда и повышения зарплаты. Анализируя этот опыт рабочих, Грамши приходит к выводу, что революция есть результат стихийной деятельности народных масс, которую должна возглавить авангардная партия. Последняя придает этой стихийной деятельности необходимую сознательность. По Грамши рабочий класс в ходе революции осуществляет свою гегемонию над крестьянством. Понятие «гегемония» со временем становится центральным в идеологическом и политическом творчестве Грамши. Если его идею гегемонии перенести внутрь самого рабочего класса, то она оборачивается гегемонией авангардной партии внутри этого класса. Именно партия вырабатывает социалистическую идеологию, она же соединяет социализм с рабочим движением и его союзниками. Значительную роль в этом процессе играет партийная интеллигенция, которая, разрабатывая теорию и идеи социализма, вносит их в широкие народные массы. В
'См. Россели К. Либеральный социализм. М. 1989,с. 46,116-127идр.
этом смысле Грамши считал рабочую партию «коллективным интеллигентом».
К сожалению, такой партией не являлась и не могла стать Итальянская социалистическая партия, содержащая в себе реформистские и сектантские тенденции. Ее руководство допускала большие ошибки не только в рабочем, но и в аграрном вопросе, например, преждевременно выдвинув лозунг «социализации земли» на Юге Италии. В этой связи, в докладе Туринской секции социалистической партии весной 1920 года, Грамши призвал, с учетом русского опыта и специфики итальянского революционного движения, к радикальному обновлению этой партии. Он критиковал ее руководство за непонимание нового характера эпохи и конкретных условий борьбы рабочего класса и крестьянства в Италии. Грамши стремился превратить социалистическую партию в массовую политическую организацию, лишенную таких пороков как оппортунизм и левачество. Он выступал за тесный союз рабочих и крестьян с прогрессивной интеллигенцией, призывал к наделению крестьян землей, установлению рабочего контроля над производством и распределением, местными органами власти, к разоружению наемных отрядов буржуазии. Познакомившись с этими идеями Грамши, Ленин дал им высокую оценку. По его мнению они соответствовали «всем основным принципам 111 Интернационала».1
После Октябрьской революции в России Грамши серьезно изучает революционный опыт европейских стран. Его внимание привлекают революционные события в Венгрии, Германии и, конечно, в самой Италии. Он приходит к выводу, что неудачный опыт революций в Европе связан, прежде всего, с неумением левых партий организовывать стихийно возникающие движение масс, устанавливать прочный союз рабочих с крестьянами и интеллигенцией, решать конкретные вопросы, связанные с улучшением жизни трудящихся, возникающие после завоевания политической власти.
Сравнивая возможности революционного переустройства общества на Востоке (Россия) и Западе, он приходит к идее о необходимости «позиционной войны» с буржуазией в западноевропейских странах, пред-
1 Ленин В.И. Полнсобр. соч., т. 31, с. 175.
полагающей длительную осаду ее «опорных пунктов». При этом государство он рассматривает как «передовую траншею» буржуазии, за которой следует другие «опорные пункты» и укрепленные позиции.1 Наряду со стратегией завоевания политической власти его также интересуют конкретные вопросы экономического, политического и религиозного характера, которые в обычных условиях волнуют различные слои трудящихся. В своих журнальных статьях он ставит и решает эти вопросы.
«Красное двухлетие» (1919 —1920 годы) в Италии ознаменовалось рождением фабрично-заводских советов в Турине и других итальянских городах. Эти советы сумели овладеть рядом промышленных предприятий страны, наладив в них производство и сбыт продукции. Характерно, что у истоков фабрично-заводских советов стояли идеи еженедельника «Ордине нуово» («Новый порядок»), основанного Грамши и Тольятти. К сожалению, эти идеи не были поддержаны центральным руководством социалистической партии и связанной с нею профсоюзами, что в конечном итоге привело к свертыванию рабочих советов. Осмысливая практический опыт рабочих по захвату фабрик и заводов в северных городах Италии, он прямо связывает поражение рабочих с оппортунистической линией руководства социалистической партии и профсоюзов, призвавших рабочих возвратить захваченные ими предприятия капиталистам. Исходя из этого Грамши вместе с Тольятти и другими левыми социалистами сначала создают свою коммунистическую фракцию, а затем в январе 1921 года выходят из социалистической партии. В итоге они основывают Итальянскую коммунистическую партию, которой сразу пришлось включиться в активную борьбу с фашизмом. В это время он приходит к власти, использовав в своих интересах патологический страх буржуазии перед революционными настроениями народных масс.
Грамши постоянно боролся не только с оппортунизмом, но и с проявлениями «левачества» в рабочем движении. Применяя идею гегемонии рабочего класса к итальянской действительности, он приходит к выводу, что тактика радикальных левых «класс против класса» не выдерживает критики. Она не может привести к успеху не во время рево-
1 См.: Грамши А. Избр.произв Т. 3, М., 1957, с. 200.
люции, не в борьбе с фашизмом. Как уже говорилось, рабочий класс не может осуществить революцию и свою гегемонию в обществе без своих массовых союзников, без крестьянства, интеллигенции и других мелкобуржуазных слоев общества. Успех революции непосредственно зависит от умения рабочего класса и его партии повести за собой абсолютное большинство народа, от способности превратить классовую революцию в общенародную. Без широкого и прочного блока всех прогрессивных сил, по мнению Грамши, не может быть и успешной борьбы с возникшей фашистской диктатурой.
С приходом фашизма к власти в Италии Грамши оказывается в тюрьме, не смотря на то, что был избран членом итальянского парламента. В своих знаменитых «Тюремных тетрадей» он анализирует причины фашизации страны, пытается осмыслить в новых условиях теорию и практику левого движения. Он считает, что взятие фашистами власти в Италии есть результат союза крупного капитала с мелкобуржуазными массами. В итоге, фашистам удалось установить свою гегемонию над обществом, приведшую к активному наступлению на левые силы страны. К сожалению, для предотвращения фашизма последние не смогли вовремя договориться между собой и перетянуть на свою сторону демократические слои итальянского общества. В этой связи Грамши критикует тех левых политических деятелей (Бордигу и др.), которые не видели разницу между режимом буржуазной демократии и фашизмом, утверждая, что приход к власти фашистов лишь «простая «смена министерств».1 Анализируя политическую ситуацию в Италии и в Европе в конце 20-х начале 30-х гг., он задолго до VII Конгресса Коминтерна выдвигает идею создания единого антифашисткого фронта всех прогрессивных демократических сил, которая затем сыграет свою положительную роль в истории борьбы с усиливающимся в Европе фашизмом и надвигающейся мировой войной.
Находясь в тюрьме, Грамши уделяет первостепенное внимание разработке марксистского наследия, ее теоретическим и идеологическим вопросам, роли интеллигенции в распространении социалистических идей и т.д. Он считает, что среди левых сложилось неверное, вульгар-
1 Лопухов Б.Р. Антонио Грамши. М.1963, с.67.
ное прочтение марксистского мировоззрения, которое стало восприниматься как метафизическая теория, далекая от потребностей революционного движения и коренных интересов народных масс. Исторически это было связано с тем, что основатели и руководители Итальянской социалистической партии считали долгое время марксизм дополнением к теориям Дарвина и Спенсера. По мнению историка Лопухова Б.Р. эти теории, распространенные на общественную жизнь, бьши призваны доказать, что «переход от капитализма к социализму» должен был «совершиться так же закономерно и фатально неизбежно, как переход от обезьяны к человеку».1 Задача социалистической партии в этом случае заключалось лишь в том, чтобы «по мере сил и возможностей способствовать этому естественному процессу» (там же). Такое понимание истории и социалистического движения совершенно исключало возможность революционного изменения буржуазного общества, служило идеологическим оправданием сотрудничества рабочего класса с буржуазией.
Влияние подобных идей в левой среде привело к искаженному пониманию марксизма, который стал рассматриваться как дополнение к позитивистским интерпретациям общества. В итоге марксизм стал представляться многими социалистам и коммунистам как вульгарно-материалистическое или механистическое мировоззрение, в котором экономический базис жестко и однозначно определяет не только политическую надстройку, но и все явления в жизни общества. Этому способствовали в определенной степени работы таких сторонников экономического толкования марксизма, как Лафарг во Франции, Плеханов и Бухарин в России. Именно эти авторы, исходя из абстрактного понимания и толкования исторического материализма, доказывали прямую и одностороннюю зависимость идеологической надстройки от экономического базиса. Про подобных теоретиков Маркс говорил, что если они считают себя марксистами, то в этом случае «я знаю только одно, что я не марксист».2
1 Лопухов Б.Р. Указ. соч., с. 17.
2См.: Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч., т. 37, с. 370, т. 35, с. 324.
Теоретические взгляды Грамши, сформировавшиеся под влиянием классических работ Маркса и Энгельса и полузабытых в его время трудов Лабриолы, принципиально расходились с вульгарно-материалистическими интерпретациями марксизма. Не разделял Грамши и идеалистическую трактовку марксизма со стороны крупного итальянского философа Бенедетто Кроче, который вульгаризированные марксистские представления выдавал за аутентичный марксизм. Критикуя подобные представления, с позиций идеалистической диалектики, Кроче впадал в противоположную крайность, в своеобразный «социальный расизм» в духе Платона. Например, он доказывал изначальное духовное превосходство интеллигенции над «грубым материализмом» и «здравым смыслом» трудящихся масс, которым в политике не стоит предавать большое значение. С точки зрения Грамши подлинный марксизм, или «философия практики», напротив, требует никогда не игнорировать развития массового сознания. Последнее всегда нуждается во внимательном изучении, а при необходимости в подъеме до уровня высокой культуры. По его мнению, без такой культуры, без соответствующих знаний и способностей масс невозможно сознательно управлять общественными процессами.
В чем же, по Грамши, заключалась специфика и преимущество марксистского мировоззрения по сравнению с историческим идеализмом Кроче и «вульгарно-материалистическими» взглядами Плеханова? В том, что марксизм считает историю непосредственным результатом практической деятельности людей, а не неких анонимных метафизических сил, не подвластных человеку. Марксизм, или «философия практики», с одной стороны, впитывает в себя все лучшие достижения человеческой мысли прошлой истории, включая немецкую классическую философию, французский материализм и английскую политэкономию, с другой, принципиально отличается от этих идейных источников. С точки зрения Грамши, «философия практики» не является только философией элиты общества. Она представляет собой сугубо новое и оригинальное мировоззрение, которое в перспективе должно охватить широкие массы народа.
Грамши считал, в частности, что «творческий и конструктивный» взгляд на мир Маркса и Энгельса не сумели в полной мере понять и оценить их ученики, включая Плеханова. Он писал: «Способ постановки проблемы, принятый Плехановым, типичен для позитивистского метода и отражает его ограниченные спекулятивные и историографические способности».1 Далее он он обобщал эту мысль в следующих словах: «.. .Так называемые ортодоксы, озабоченные тем, чтобы найти философию, которая была бы в соответствии с их очень ограниченной точкой зрения чем-то большим, нежели «просто» истолкование истории, в основном отождествили ее с традиционным материализмом».2 Но традиционный, по словам Грамши, «метафизический материализм», исследуя, например, природу, не видел ее диалектического характера, тем более он не понимал истории с ее взаимодействием базиса и надстройки, ролью идей и идеологии в жизни общества. Для метафизического материализма надстройка лишь отражение базиса, не более того. Отсюда, на наш взгляд, ошибки Плеханова, например, в оценке первой мировой войны, в непонимании исторического значения Октябрьской революции, в вульгарно-социологической интерпретации творчества Толстого и др.
Особенно много в своих «Тюремных тетрадях» Грамши полемизирует с Н. Бухариным, в частности, с его работой «Теория исторического материализма», которая претендовала на популярный учебник по марксистской социологии. По мнению Грамши, автор этого учебника сводил оригинальную «философию практики» к «социологии», в основе которой лежит метафизический материализм, с его формальной логикой и механической причинностью. Грамши доказывал, что механическая причинность, по сути своей, не в состоянии объяснить историю и деятельность людей. Дело в том, что в рамках механического или метафизического материализма следствие «никогда не сможет превзойти причину»3, а это ведет к тому, что в теории начинает господствовать вульгарный эволюционизм, не способный понять и объяснить «перево-
1 См.: Грамши А. Тюремные тетради. В 3 ч. Ч. 1., с. 105.
2 Там же, с. 107.
3 Там же, с. 165.
рачивание практики», то есть революционное изменение существующего общества. Сведение многообразных общественных явлений к одной конечной причине, например, к экономическому базису напоминает, по Грамши, своеобразный «поиск бога».
Полемизируя с подобными вульгарными интерпретациями марксистского мировоззрения, Грамши часто ссылается на Энгельса, который в письме к Йозефу Блоху от 21-22 сентября 1890 года говорил: «Согласно материалистическому пониманию истории в историческом процессе определяющим моментом в конечном счете является производство и воспроизводство действительной жизни.
Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали. Если же кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что экономический момент является будто единственно определяющим моментом, то он превращает это утверждение в ничего не говорящую абстрактную, бессмысленную фразу. Экономическое положение - это базис, но на ход исторической борьбы также оказывают влияние и во многих случаях определяют преимущественно форму ее различные моменты надстройки».1 Аналогичную мысль Энгельс повторил через четыре года в письме к В. Боргиусу. Подчеркнув, что историю делают люди, Энгельс написал: «Дело обстоит совсем не так, что только экономическое положение является причиной, что только оно является активным».2 Такой причиной может быть, например, государственная политика «покровительственных пошлин, свободы торговли», даже «смертельная усталость и бессилие немецкого мещанина», выражающаяся в «пиетизме» и «сентиментализме».3
Критикуя книгу Бухарина, Грамши показывает, что ее автор, как правило, отождествляет природные и общественные явления: трактует, например, «производительные силы» по аналогии с природными явлениями, проводит поверхностные аналогии между открытиями в физике и социальной структурой общества (например, сравнение атомной теории с «робинзонадой»). По мнению Грамши, в книге Бухарина дается
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 395.
2 Там же, т. 39, с. 174.
3 Там же, с. 175.
ошибочная интерпретация законов и категорий материалистической диалектики, которая часто сводится к сумме примеров, весьма далеких от подлинной диалектики как логики и теории познания, в рамках которой борьба противоположностей есть глубинный источник развития всех явлений окружающего нас мира. Так, Грамши, называет «игрой в слова» известный пример с различными агрегатными состояниями воды как иллюстрацией закона перехода количества в качества. Он пишет: «...Упоминается вода, изменяющая свое состояние с изменением температуры (твердое, жидкое, газообразное), в то время как этот феномен чисто механический и вызывается внешним агентом (огонь, солнце, испарение твердой углекислоты и т.д.)».1 В подтверждение этих слов достаточно вспомнить, сколько подобных примеров «диалектики» мы изучали в школе.
С точки зрения «философии практики», утверждает Грамши, производительные силы общества являются «кристаллизацией всей прошлой истории и базой настоящей и будущей истории, документом и вместе с тем активной современной движущей силой».2 Однако такую активность нельзя смешивать «с активностью в физическом или метафизическом смысле. Электричество исторически активно, но не как чисто природная сила (скажем, как электрический заряд, вызывающий пожар), а как элемент производства, укрощенный человеком»3, как объект собственности определенных социальных сил, и, следовательно, как выражение общественных отношений. Электричество всегда существовало в качестве природной силы, но «не действовало в истории, а было лишь объектом гипотез в истории естественных наук».4 То же относится и к атомной теории: «не атомная теория объясняет человеческую историю, а наоборот, ибо подобно всем научным гипотезам и воззрениям, она является надстройкой».5
1 Грамши А. Тюремные тетради. В Зч. Ч. 1., с. 163. с. 195.
2 Там же, с. 193.
3 Там же.
4 Там же.
5 Там же, с. 195.
По Грамши, не следует трактовать производительные силы и по аналогии с техникой, с устройством машины (это предмет изучения технологии). По нашему мнению, Грамши рассматривал технику как овеществленную силу человеческого знания и лишь таковой она выступает как производительная сила. Главной производительной силой, наряду с техникой является сам человек: именно он движет историю. Человек одновременно выступает и элементом производительных сил и субъектом производственных отношений, в этом смысле никакого автоматизма в отношении производительных сил и производственных отношений не существует. Историю делают люди, а не некие безликие и мистические «производительные силы», как это представлено в популярном учебнике по теории исторического материализма. Следует отметить, что подобная методология, не смотря на ее известную критику и обвинение в механицизме, была заимствована Сталиным в освещении его известных разделов по философии диалектического и исторического материализма в «Кратком курсе истории ВКПб».
С точки зрения Грамши корень всех ошибок Бухарина кроется в «попытке разделить «философию практики» на две части: «социологию» и систематическую философию. Философия, отделенная от теории истории и политики, - по его мнению, - не может быть не чем иным, как метафизикой, тогда как великое завоевание в истории современной мысли, которое являет собой философия практики, заключается как раз в том, что философия понимается в ее конкретной историчности и отождествляется с историей».1 С абстрактным, метафизическим материализмом, игнорирующим диалектику, нельзя идти в массы, тем более невозможно совершать революцию. Здесь во многом существует прямая перекличка взглядов Грамши и Ленина на философские и теоретические работы Бухарина. Как известно, Ленин в своих последних работах отмечал, что взглядам Бухарина присуща определенное схоластическое теоретизирование и непонимание диалектики. Правда, Ленин допускал, что этот недостаток Бухарин в будущем может исправить. В этой связи интересны недавно опубликованные Тюремные рукописи Бухарина, на-
1 Там же, с. 163.
писанные в 1937 году, в которых осмыслению диалектики отводится значительное место.1
Как уже неоднократно отмечалось, Антонио Грамши считал, что отличительным признаком марксизма является его тесная связь с практикой, с конкретными нуждами людей и их социальными группами. Историю творят люди своей трудовой, социальной, политической и духовной деятельностью, то есть своей практикой в широком смысле этого слова. Философия является ее отражением и обобщением, следовательно, она, прежде всего, выступает как философия истории. В отличие от традиционной философии истории, имеющей дело с вечными и неизменными идеями, законами и категориями, «философия практики» буквально пронизана «историцизмом» (термин Грамши), то есть действительной диалектикой классовой борьбы.
Существует мнение, что Грамши якобы отказался от понятия «класс» в традиционном понимании этого слова. На самом деле, ничего подобного не было. И хотя в целях конспирации, он не часто употреблял слова «класс» и «классовая борьба», в его «Тюремных тетрадях» постоянно употребляется такие их синонимы, как «социальная группа», «борьба социальных групп» и т.п. Раскрывая идею гегемонии, он писал: «...Главенство социальной группы проявляется в двух формах: в форме «господства» и в форме «духовного и нравственного руководства». Первая форма, т.е. «господство», — это отношения с враждебными группами. Вторая форма, т.е. «духовное и нравственное руководство»,- это и есть, собственно говоря, гегемония».2
По Грамши, борьба социальных групп, или классов в обществе есть одновременно и реальная история. В истории ничего не совершается помимо людей и их социальных групп. Противоречия и борьба этих групп является мотором истории на протяжении всей человеческой цивилизации. «Философия практики» отражает диалектику этой борьбы. Грамши не уставал говорить о тождестве истории и «философии практики». По его мнению «.. .Философия определенной исторической эпохи — это не
1 См.: Узник Лубянки. Тюремные рукописи Николая Бухарина. Сб. доку
ментов. - М: АИРО - XXI; Издательство РГТЭУ, 2008.
2 Лопухов Б.Р. Указ. соч., с. 79.
что иное, как «история» этой эпохи, не что иное, как совокупность изменений, которые руководящая группа сумела произвести в прошлой действительности; в этом смысле, история и философия неразделимы, они образуют «блок».1
Подлинная, а не фантастическая история осуществляется реальными людьми, реальными политическими силами, выступающими ее субъектами и творцами. Поскольку простые люди, совершая практические дела, руководствуются тем или иным мировоззрением, той или иной идеологией или философией, они являются стихийными философами. В этом смысле следует изучать мировоззрение «широких масс», а не только «философию философов».2 Фактически историческое значение любой философии и идеологии определяется тем, какое воздействие они оказывают на массовое сознание и поведение людей. Рассматривая вопрос об обратном влиянии философии на общество, Грамши пишет: «.. .Это обратное воздействие, и есть мера ее исторического значения, того, что она не плод индивидуального «ученого корпения», а «исторический факт».3
Марксизм как новое мировоззрение является для Грамши одновременно наукой и идеологией. Наука исследует закономерности исторического развития, а вытекающая из нее идеология побуждает рабочий класс и его союзников к действию. Таким образом, марксистская наука, ее основные идеи и выводы, овладевая сознанием масс, превращаются в материальную силу. Но это происходит лишь в той мере, в какой наука и основанная на ее выводах идеология отвечают коренным интересам этих масс, совпадают с их жизненными целями и нравственностью. Грамши четко различал идеологию как иллюзорные или «произвольные измышления определенных индивидов» и идеологию как надстройку, с необходимостью вытекающую из соответствующего базиса и обратно воздействующую на него. Он писал: «В той мере, в какой идеологии исторически необходимы, они имеют действенность, «психологическую» действенность, они организуют людские массы, слу-
1 Грамши А. Тюремные тетради. В 3-х ч. Ч. 1, с. 45.
2 Там же, с.45-46).
3 Там же, с. 47.
жат той почвой, на которой люди движутся, осознают свои общественные позиции, борются и т.д.».1
«Философия практики» в антагонистическом обществе является одновременно философией политики. В политике происходит взаимопроникновение объективных и субъективных моментов в развитии общества. «Невозможно представить, себе - говорил Грамши, - распространение в реальной жизни философии, которая не являлась бы в то тоже время актуальной политикой, тесно связанной с основным видом деятельности в жизни народных масс, то есть с их трудом».2
Раскрывая содержание понятия «философия практики», Грамши показывает связь и различие политики и диалектики. Политика и диалектика всегда реализуются через противоречия, но диалектика вечна, а политика преходяща. Последняя существует лишь до тех пор, пока сохраняются социальные антагонизмы, однако она исчезает с исчезновением этих антагонизмов, то есть когда происходит «переворачивание практики», когда «царство необходимости» сменяется «царством свободы». Мировой процесс исчезновения политики сменяется становлением в истории подлинного гуманизма. Здесь наблюдается определенное словесное совпадение мысли Грамши и мысли Маркса, приравнявшего коммунизм к «реальному гуманизму» в своих ранних «Фило-софско - экономических рукописях», которые, по всей вероятности, автор Тюремных тетрадей не читал.
Гуманистическая интерпретация будущей истории особенно актуальна сегодня в России, когда значительная часть интеллигенции оказалась идейно дезориентированной. Отказавшись в свое время от советской идеологии, имевшей во многом догматический характер, она под воздействием разрушительных последствий неолиберальных реформ, сегодня все чаще уходит в религию, или начинает исповедовать сугубо консервативную идеологию дореволюционной России с ее националистическими и державными ценностями. Эта новая «смена вех» в последнее десятилетие охватила почти все сферы духовной и культурной жизни
1 Там же, с. 75.
2 Там же, с. 257.
российского общества, порождая новые неразрешимые противоречия в политике и идеологии.
Однако этот процесс не может продолжаться вечно. В последнее время СМИ все чаще стали говорить о наметившемся «левом повороте» в нашем обществе и во всем мире. И он действительно происходит во многих странах старого и нового света. Достаточно сослаться на пример недавних революционных изменений в Латинской Америке. Под воздействием реальной жизни и нарастающих социальных противоречий в мире все большее количество людей начинает обращаться к левым ценностям и идеалам. Отвергая порядки буржуазного общества с его всеобщим отчуждением людей друг от друга, с его культом эгоизма, денег и выгоды, они утверждают, что «иной мир возможен». Человек в этом мире является не средством, а самоцелью общественного развития. В нем люди не враждуют, а дополняют друг друга, в нем межличностные и межгосударственные отношения исключают любую эксплуатацию, насилие и взаимную ненависть. Но именно о возможности таких общественных отношений всегда говорила «философия практики», осмыслению и популяризации которой Грамши посвятил всю свою жизнь. Вот почему его идеи сегодня особенно востребованы в мире.
На расстоянии да еще через субъективную призму виртуальных абстракций, видимые грани сути и формы стираются...
-
- Сообщения: 19
- Зарегистрирован: 20 фев 2010, 23:09
- Откуда: Санкт-Петербург
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
Саша, большое спасибо за интересную статью!
Недавно я прочитал работу Плеханова: «К вопросу о роли личности в истории»:
http://www.esperanto.mv.ru/Marksismo/Pe ... shist.html
Из «Библиотечки марксизма»:
http://www.esperanto.mv.ru/Marksismo/index.html
И после прочтения Плеханова пришел к тем же выводам, что и А. Грамши.
Плеханов действительно толкует историю – как вульгарный материализм, где базис - это все, а надстройка – ничто. Таким образом Плеханов действительно приходит к фатализму, то есть к такому пониманию истории, при котором Личность ничего не значит или почти ничего не значит. А наступление социализма или коммунизма неизбежно – как наступление весны после зимы в природе.
Грамши прав, когда утверждает, что историю делают люди и они, в конце концов, главная производительная сила, главный двигатель истории.
Эта идея подтверждается ленинской идеей о необходимости привнесения революционной интеллигенцией социалистического сознания в массы рабочего класса, без которого рабочий класс способен только на «тредьюнионское» движение, то есть только на борьбу за некоторые экономические уступки со стороны буржуазии. И он не будет бороться за социализм или за коммунизм. На путь такой борьбы пролетариат должна привести революционная интеллигенция, составляющая партию, в свою очередь, состоящую из развитых Личностей с большой буквы, из людей – которые делают историю.
То есть взаимоотношения базиса – в виде производительных сил и надстройки не так просты как у Плеханова, они более диалектичны, и надстройка может влиять на базис.
С уважением, Александр Ярославцев.
Недавно я прочитал работу Плеханова: «К вопросу о роли личности в истории»:
http://www.esperanto.mv.ru/Marksismo/Pe ... shist.html
Из «Библиотечки марксизма»:
http://www.esperanto.mv.ru/Marksismo/index.html
И после прочтения Плеханова пришел к тем же выводам, что и А. Грамши.
Плеханов действительно толкует историю – как вульгарный материализм, где базис - это все, а надстройка – ничто. Таким образом Плеханов действительно приходит к фатализму, то есть к такому пониманию истории, при котором Личность ничего не значит или почти ничего не значит. А наступление социализма или коммунизма неизбежно – как наступление весны после зимы в природе.
Грамши прав, когда утверждает, что историю делают люди и они, в конце концов, главная производительная сила, главный двигатель истории.
Эта идея подтверждается ленинской идеей о необходимости привнесения революционной интеллигенцией социалистического сознания в массы рабочего класса, без которого рабочий класс способен только на «тредьюнионское» движение, то есть только на борьбу за некоторые экономические уступки со стороны буржуазии. И он не будет бороться за социализм или за коммунизм. На путь такой борьбы пролетариат должна привести революционная интеллигенция, составляющая партию, в свою очередь, состоящую из развитых Личностей с большой буквы, из людей – которые делают историю.
То есть взаимоотношения базиса – в виде производительных сил и надстройки не так просты как у Плеханова, они более диалектичны, и надстройка может влиять на базис.
С уважением, Александр Ярославцев.
-
- Сообщения: 4092
- Зарегистрирован: 28 мар 2007, 19:53
- Откуда: СССР
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
Александр Ярославцев, тут есть два момента.
Во-первых, ряд специальностей требует от рабочего высокой технической грамотности (транспортники, авиадиспетчеры, различные околокомпьютерные отрасли и т.д.), что объективно сближает их с интеллигенцией.
Во-вторых, и это основное с чем не согласен в вашем посте, интеллигенция без непосредственного взаимодействия на основе общей деятельности и без взаимного обогащения теорией и практикой с пролетариатом не может не завести и его и себя в тупик. Поэтому фразу
Во-первых, ряд специальностей требует от рабочего высокой технической грамотности (транспортники, авиадиспетчеры, различные околокомпьютерные отрасли и т.д.), что объективно сближает их с интеллигенцией.
Во-вторых, и это основное с чем не согласен в вашем посте, интеллигенция без непосредственного взаимодействия на основе общей деятельности и без взаимного обогащения теорией и практикой с пролетариатом не может не завести и его и себя в тупик. Поэтому фразу
считаю неправильной - состоящая из интеллигенции партия останется маргинальной и не будет интересна самим же пролетариям. Какими бы личностями с большой буквы эти самые интеллигенты ни были.Александр Ярославцев писал(а):На путь такой борьбы пролетариат должна привести революционная интеллигенция, составляющая партию, в свою очередь, состоящую из развитых Личностей с большой буквы, из людей – которые делают историю.
-
- Сообщения: 19
- Зарегистрирован: 20 фев 2010, 23:09
- Откуда: Санкт-Петербург
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
Уважаемый, Nut, процентное соотношение авиадиспетчеров и рабочих - около компьютерных специальностей к обычным рабочим - ничтожно мало. Притом авиадиспетчеры - это по сути уже не рабочие. Их можно отнести к пролетариату так же как врачей или учителей - по отсутствию у них частной собственности на средства производства. И то относительно. Так как их основным средством производства является, как и у учителей, не компьютер, а знания. Например, учитель русского языка и литературы может подрабатывать репититором, и готовить школьников к поступлению в институт, - то есть по сути с помощью своих знаний учитель может заниматься индивидуальным предпринимательством. Кто же в этом случае - учитель, - пролетарий или мелкий буржуа?
Еще раз повторяю - системные знания - вот новые орудия производства в руках интеллигенции.
А теперь посмотрите, каково было процентное отношение революционной интеллигенции у народовольцев, в партии Эсеров, в ЦК партии большевиков до 1920 года, - около 100 процентов.
И вы говорите, что "они останутся маргинальной группой", - вы далеки от истины.
Еще раз повторяю - системные знания - вот новые орудия производства в руках интеллигенции.
А теперь посмотрите, каково было процентное отношение революционной интеллигенции у народовольцев, в партии Эсеров, в ЦК партии большевиков до 1920 года, - около 100 процентов.
И вы говорите, что "они останутся маргинальной группой", - вы далеки от истины.
-
- Сообщения: 4092
- Зарегистрирован: 28 мар 2007, 19:53
- Откуда: СССР
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
А где можно взглянуть на статистику?Александр Ярославцев писал(а):Уважаемый, Nut, процентное соотношение авиадиспетчеров и рабочих - около компьютерных специальностей к обычным рабочим - ничтожно мало.
Пардон - будем говорить о пролетариате.Александр Ярославцев писал(а):Притом авиадиспетчеры - это по сути уже не рабочие. Их можно отнести к пролетариату так же как врачей или учителей - по отсутствию у них частной собственности на средства производства.
Знания не являются средством производства, не путайте. Точно так же можем говорить, что средства производства классического рабочего - это его физическая сила. Абсурд, правда?Александр Ярославцев писал(а):Так как их основным средством производства является, как и у учителей, не компьютер, а знания.
Как вы интересно написали - народовольцев, партии СР и ЦК партии большевиков! Что ж вы всю партию-то не рассмотрели? Ведь не ЦК, а вся партия власть брала! А чисто интеллигентский характер остальных фигурантов в решающий момент и вытолкнул их из политического процесса, несмотря на значительную поддержку со стороны народных масс.Александр Ярославцев писал(а):А теперь посмотрите, каково было процентное отношение революционной интеллигенции у народовольцев, в партии Эсеров, в ЦК партии большевиков до 1920 года, - около 100 процентов.
-
- Сообщения: 19
- Зарегистрирован: 20 фев 2010, 23:09
- Откуда: Санкт-Петербург
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
1) Продажа знаний, по моему мнению, не равносильна продаже рабочей силы.
Ведь в знания можно вкладывать деньги - платя за учебу - как в средства производства. Знания можно так же накапливать. И затем - знания можно продавать как товар, например читая лекции за большой гонорар, либо работая репетитором.
2) О роли революционной интеллигенции хорошо написал Алексей Пригарин в своей статье - "Интеллект - оружие пролетариата". Вот отрывок, которым начинается эта статья:
ИНТЕЛЛЕКТ — ОРУЖИЕ ПРОЛЕТАРИАТА
(Интеллигенция в революции)
Тезис первый
Во все времена, интеллигенция — образованная часть общества, была, есть и будет ударной идеологической силой всех революций.
Революции зреют неспешно, в несколько этапов. Когда социально-экономическая система исчерпывает свои возможности, она начинает последовательно, идти «вразнос»: зарождаются, развиваются, накапливаются и взрываются революционные ситуации. Хорошо известно, что классовая борьба пролетариата развивается в трех формах — теоретической (идеологической) политической и экономической. И первыми, когда господствующий строй еще только начинает свой путь по нисходящей, улавливают и осмысливают начавшийся процесс идеологи того класса, которому принадлежит будущее. Существующие порядки все еще кажутся незыблемыми, низы ограничиваются пока глухим ворчаниям, а философы и мыслители уже видят трещины стареющего режима, его историческую обреченность. Более того, им принадлежит историческая заслуга, — фор мирование новых революционных идей, альтернативных проектов общественных отношений, которые должны заменить существующие. Именно в их головах на основе тщательного изучения реальных фактов и их анализа, складывается представление о том, «как должно быть», то есть осмысленное представление о том будущем, за которое стоит бороться. Суть этого этапа точно выражена великим афоризмом: «Революции совершаются сначала в умах».
Идеологическим фундаментом Великой Французской революции были идеи просветителей — Руссо, Вольтера, Дидро и многих других — идеи гуманизма, свободы, равенства, братства. Без них Франция не смогла бы ни восстать, ни противостоять объединенным силам дворянства, духовенства, и армиям монархической Европы. Научной основой революционного движения пролетариата, стал марксизм — величайшее достижение человеческой мысли XIX века, как маяк, освещающий путь в будущее. И в ходе теоретической борьбы решающая роль принадлежит революционной интеллигенции. Вот слова Ленина, широко известные, но которые не любят вспоминать многие искренние коммунисты, и взаправду убежденные, чтоинтеллигенция действительно « гов...»:
«Мы сказали, что социал-демократического сознания у рабочих и не могло быть. Оно могло быть принесено только извне. История всех стран свидетельствует, что исключительно своими собственными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь сознание тред-юнионистское, т. е.
убеждение в необходимости объединяться в союзы, вести борьбу с хозяевами, добиваться от правительства издания тех или иных необходимых для рабочих законов и т. п. Учение же социализма выросло из тех философских, исторических, экономических теорий, которые разрабатывались образованными представителями имущих классов, интеллигенцией. Основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс, принадлежали и сами, по своему социальному положению, к буржуазной интеллигенции. Точно так же и в России теоретическое учение социал-демократии возникло совершенно независимо от стихийного роста рабочего движения, возникло как естественный и неизбежный результат развития мысли у революционно-социалистической интеллигенции». (В.И. Ленин).
(Отрывок из статьи)
Автор: Алексей Пригарин
«Голос коммуниста», 2008, N-5 (152)
Ведь в знания можно вкладывать деньги - платя за учебу - как в средства производства. Знания можно так же накапливать. И затем - знания можно продавать как товар, например читая лекции за большой гонорар, либо работая репетитором.
2) О роли революционной интеллигенции хорошо написал Алексей Пригарин в своей статье - "Интеллект - оружие пролетариата". Вот отрывок, которым начинается эта статья:
ИНТЕЛЛЕКТ — ОРУЖИЕ ПРОЛЕТАРИАТА
(Интеллигенция в революции)
Тезис первый
Во все времена, интеллигенция — образованная часть общества, была, есть и будет ударной идеологической силой всех революций.
Революции зреют неспешно, в несколько этапов. Когда социально-экономическая система исчерпывает свои возможности, она начинает последовательно, идти «вразнос»: зарождаются, развиваются, накапливаются и взрываются революционные ситуации. Хорошо известно, что классовая борьба пролетариата развивается в трех формах — теоретической (идеологической) политической и экономической. И первыми, когда господствующий строй еще только начинает свой путь по нисходящей, улавливают и осмысливают начавшийся процесс идеологи того класса, которому принадлежит будущее. Существующие порядки все еще кажутся незыблемыми, низы ограничиваются пока глухим ворчаниям, а философы и мыслители уже видят трещины стареющего режима, его историческую обреченность. Более того, им принадлежит историческая заслуга, — фор мирование новых революционных идей, альтернативных проектов общественных отношений, которые должны заменить существующие. Именно в их головах на основе тщательного изучения реальных фактов и их анализа, складывается представление о том, «как должно быть», то есть осмысленное представление о том будущем, за которое стоит бороться. Суть этого этапа точно выражена великим афоризмом: «Революции совершаются сначала в умах».
Идеологическим фундаментом Великой Французской революции были идеи просветителей — Руссо, Вольтера, Дидро и многих других — идеи гуманизма, свободы, равенства, братства. Без них Франция не смогла бы ни восстать, ни противостоять объединенным силам дворянства, духовенства, и армиям монархической Европы. Научной основой революционного движения пролетариата, стал марксизм — величайшее достижение человеческой мысли XIX века, как маяк, освещающий путь в будущее. И в ходе теоретической борьбы решающая роль принадлежит революционной интеллигенции. Вот слова Ленина, широко известные, но которые не любят вспоминать многие искренние коммунисты, и взаправду убежденные, чтоинтеллигенция действительно « гов...»:
«Мы сказали, что социал-демократического сознания у рабочих и не могло быть. Оно могло быть принесено только извне. История всех стран свидетельствует, что исключительно своими собственными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь сознание тред-юнионистское, т. е.
убеждение в необходимости объединяться в союзы, вести борьбу с хозяевами, добиваться от правительства издания тех или иных необходимых для рабочих законов и т. п. Учение же социализма выросло из тех философских, исторических, экономических теорий, которые разрабатывались образованными представителями имущих классов, интеллигенцией. Основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс, принадлежали и сами, по своему социальному положению, к буржуазной интеллигенции. Точно так же и в России теоретическое учение социал-демократии возникло совершенно независимо от стихийного роста рабочего движения, возникло как естественный и неизбежный результат развития мысли у революционно-социалистической интеллигенции». (В.И. Ленин).
(Отрывок из статьи)
Автор: Алексей Пригарин
«Голос коммуниста», 2008, N-5 (152)
-
- Сообщения: 4092
- Зарегистрирован: 28 мар 2007, 19:53
- Откуда: СССР
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
Вы только что показали, что между знаниями и рабочей силой нет никакой разницы. В физическую силу каждый человек ежедневно вкладывает деньги, покупая продукты питания в магазине (после чего ни то ни другое разумеется не становятся средствами производства). Физическую силу также можно развивать (накапливать), более того, "классический" рабочий продаёт не только только физическую силу, но и набор прикладных навыков (как с плавильным ковшом управляться, как токарный станок включать...). И - самое главное - как раз свой труд классический рабочий продаёт как товар!Александр Ярославцев писал(а):Продажа знаний, по моему мнению, не равносильна продаже рабочей силы.
Ведь в знания можно вкладывать деньги - платя за учебу - как в средства производства. Знания можно так же накапливать. И затем - знания можно продавать как товар, например читая лекции за большой гонорар, либо работая репетитором.
Что до цитируемой статьи Пригарина - тут всё грустно на самом деле. Коммунистическое движение уже прошло ту стадию, когда интеллигенцие и только ей вырабатывались первичные основы идеологического фундамента нового мира. Сейчас для того, чтобы проводить в нём обусловленные историческими изменениями коррективы (весьма серьёзные, но ИМХО не фундаментальные), интеллигенция обязана непосредственно взаимодействовать с тем классом, для которого она, собственно, и готовит свою идеологию. Чтобы если что он не дал её уткнуться в идеологический тупик или свернуть в сторону буржуазии (на что эта интеллигенция в своей массе увы весьма падка). Так вот, не знаю, отразил ли Пригарин это в остальной части статьи, но судя по численности возглавляемой им организации, по влиянии её среди тех же пролетариев, на практике это ему удаётся... с трудом.
- Дм. Сидоров
- Сообщения: 2532
- Зарегистрирован: 27 янв 2005, 13:11
- Откуда: Москва
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
Миша, ты рассматриваешь интеллигенцию вне пролетариата, как что-то внешнее, у которого есть некие фантазии, которые она кому-то там несет, и все. Зря. Структура пролетариата со времен Ленина несколько изменилась, и интеллигенция - тоже.
Есть статья, по-моему того же Пригарина, где приведена современная структура пролетариата, и получается (эх, как бы не соврать, не напутать), что он сейчас в РФ (или в Москве только, боюсь соврать) разделен на три почти равные части - промышленные рабочие, продавцы/офис/обслуга, и ИТР. Другое дело, что отделение, скажем, ИТР от буржуазной интеллигенции не завершилось, это верно, но даже после полного оформления своего классового сознания ИТР будут сохранять "интеллигентские" черты - стиль работы у них такой, сам знаешь, и в революцию пойдут по-другому, условно говоря, не с Лениным, а с Розой Люксембург. И тут коммунистам надо не ИТР к прежним своим промышленно-рабочим представлениям приспосабливать, а самим приспосабливаться.
Есть статья, по-моему того же Пригарина, где приведена современная структура пролетариата, и получается (эх, как бы не соврать, не напутать), что он сейчас в РФ (или в Москве только, боюсь соврать) разделен на три почти равные части - промышленные рабочие, продавцы/офис/обслуга, и ИТР. Другое дело, что отделение, скажем, ИТР от буржуазной интеллигенции не завершилось, это верно, но даже после полного оформления своего классового сознания ИТР будут сохранять "интеллигентские" черты - стиль работы у них такой, сам знаешь, и в революцию пойдут по-другому, условно говоря, не с Лениным, а с Розой Люксембург. И тут коммунистам надо не ИТР к прежним своим промышленно-рабочим представлениям приспосабливать, а самим приспосабливаться.
Trotz alledem!
-
- Сообщения: 19
- Зарегистрирован: 20 фев 2010, 23:09
- Откуда: Санкт-Петербург
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
Структура современного пролетариата о которой вы, Дмитрий, говорите проанализирована все в той же статье Пригарина - "Интеллект - оружие пролетариата". Вообще советую вам и Nut прочитать эту статью.
Статью Алексея Пригарина «Интеллект – оружие пролетариата», вы можете скачать
вместе с Газетой "Коммунист Ленинграда" N 1(73) 2010 г. (в формате PDF):
Нажав на гиперсылку – «Здесь» в строке:
"Здесь вы можете скачать весь номер в формате PDF. Размер файла: 2.6M"
Зайдя предварительно на страницу газеты по следующей ссылке:
http://www.rpk.len.ru/scripta/KL/2010/73/
На стр. 31–34, будет статья Алексея Пригарина «Интеллект – оружие пролетариата».
Для чтения статьи на вашем компьютере должна быть установлена программа чтения PDF файлов – «Adobe acrobat Reader».
Еще ее можно прочитать, зайдя в архив газеты «Голос коммуниста», по ссылке:
http://rkp-kpss.boom.ru/GolKom.html
и нажав на гиперссылку «№ 5 (152) 2008 (05.10.2008)».
или на ссылку:
http://rkp-kpss.boom.ru/pdf/152.pdf
Таким образом можно скачать газету «Голос коммуниста» № 152, тоже в формате PDF, для чтения которой так же нужен «Adobe Reader».
(В газете «Коммунист Ленинграда» – статью читать удобнее, потому что шрифт крупнее и колонки – только 2, т.е. не придется увеличивать изображение).
Статью Алексея Пригарина «Интеллект – оружие пролетариата», вы можете скачать
вместе с Газетой "Коммунист Ленинграда" N 1(73) 2010 г. (в формате PDF):
Нажав на гиперсылку – «Здесь» в строке:
"Здесь вы можете скачать весь номер в формате PDF. Размер файла: 2.6M"
Зайдя предварительно на страницу газеты по следующей ссылке:
http://www.rpk.len.ru/scripta/KL/2010/73/
На стр. 31–34, будет статья Алексея Пригарина «Интеллект – оружие пролетариата».
Для чтения статьи на вашем компьютере должна быть установлена программа чтения PDF файлов – «Adobe acrobat Reader».
Еще ее можно прочитать, зайдя в архив газеты «Голос коммуниста», по ссылке:
http://rkp-kpss.boom.ru/GolKom.html
и нажав на гиперссылку «№ 5 (152) 2008 (05.10.2008)».
или на ссылку:
http://rkp-kpss.boom.ru/pdf/152.pdf
Таким образом можно скачать газету «Голос коммуниста» № 152, тоже в формате PDF, для чтения которой так же нужен «Adobe Reader».
(В газете «Коммунист Ленинграда» – статью читать удобнее, потому что шрифт крупнее и колонки – только 2, т.е. не придется увеличивать изображение).
-
- Сообщения: 4092
- Зарегистрирован: 28 мар 2007, 19:53
- Откуда: СССР
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
Нет. Наоборот, я рассматриваю интеллигенцию как прослойку, причём революционную интелигенцию как часть прослойки, тяготеющую к пролетариату. Но в силу своей прослоечности она в то же время испытывает сильное влияние буржуазии, а поскольку классовых интересов как таковых у неё нет, её и мотает в разные стороны, периодически заводя в тупик (на индивидуальном и на групповом уровне). Периодически, впрочем, наоборот, и это хорошо.Дм. Сидоров писал(а):Миша, ты рассматриваешь интеллигенцию вне пролетариата, как что-то внешнее, у которого есть некие фантазии, которые она кому-то там несет, и все. Зря.
Время покажет. Не закончилось бы всё в таком случае по сценарию Люксембург, а не Ленина.Дм. Сидоров писал(а):и в революцию пойдут по-другому, условно говоря, не с Лениным, а с Розой Люксембург
![Sad :(](./images/smilies/icon_sad.gif)
- Дм. Сидоров
- Сообщения: 2532
- Зарегистрирован: 27 янв 2005, 13:11
- Откуда: Москва
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
Я наоборот, считаю, что интеллигенция в современности в классовом отношении является не менее искусственной общностью, чем "средний класс", то есть сочетанием различных классовых интересов. Эти интересы вполне определенны, но еще не до конца осознанны, поскольку ее мысль пока еще варится в "общеинтеллигентском" котле. Ее ситуация - ситуация третьего сословия, объединявшего будущий пролетариат и будущую буржуазию.Nut писал(а):Нет. Наоборот, я рассматриваю интеллигенцию как прослойку, причём революционную интелигенцию как часть прослойки, тяготеющую к пролетариату. Но в силу своей прослоечности она в то же время испытывает сильное влияние буржуазии, а поскольку классовых интересов как таковых у неё нет, её и мотает в разные стороны, периодически заводя в тупик (на индивидуальном и на групповом уровне).Дм. Сидоров писал(а):Миша, ты рассматриваешь интеллигенцию вне пролетариата, как что-то внешнее, у которого есть некие фантазии, которые она кому-то там несет, и все. Зря.
Они оба решали нерешаемую задачу, и оба провалились, по-разному. Если считать, что с приближением смены формаций действующие силы системы стали другими, про старые сценарии надо забыть.Nut писал(а):Время покажет. Не закончилось бы всё в таком случае по сценарию Люксембург, а не Ленина.Дм. Сидоров писал(а):и в революцию пойдут по-другому, условно говоря, не с Лениным, а с Розой Люксембург
Trotz alledem!
-
- Сообщения: 4092
- Зарегистрирован: 28 мар 2007, 19:53
- Откуда: СССР
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
Дмитрий, пока что всё голословно. Давай не будем сюда ещё и "средний класс" и процесс осознания классовых интересов приплетать.Дм. Сидоров писал(а):Я наоборот, считаю, что интеллигенция в современности в классовом отношении является не менее искусственной общностью, чем "средний класс", то есть сочетанием различных классовых интересов. Эти интересы вполне определенны, но еще не до конца осознанны, поскольку ее мысль пока еще варится в "общеинтеллигентском" котле. Ее ситуация - ситуация третьего сословия, объединявшего будущий пролетариат и будущую буржуазию.
Я всегда считал, что Ленин добился-таки успеха, и довольно значительного.Дм. Сидоров писал(а):Они оба решали нерешаемую задачу, и оба провалились, по-разному.
-
- Сообщения: 752
- Зарегистрирован: 18 авг 2009, 17:01
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
Nut писал(а):Нет. Наоборот, я рассматриваю интеллигенцию как прослойку, причём революционную интелигенцию как часть прослойки, тяготеющую к пролетариату. Но в силу своей прослоечности она в то же время испытывает сильное влияние буржуазии, а поскольку классовых интересов как таковых у неё нет, её и мотает в разные стороны, периодически заводя в тупик (на индивидуальном и на групповом уровне). Периодически, впрочем, наоборот, и это хорошо.
Миша, Дима, ИМХО - теплое с мягким:Nut писал(а):Я наоборот, считаю, что интеллигенция в современности в классовом отношении является не менее искусственной общностью, чем "средний класс", то есть сочетанием различных классовых интересов. Эти интересы вполне определенны, но еще не до конца осознанны, поскольку ее мысль пока еще варится в "общеинтеллигентском" котле. Ее ситуация - ситуация третьего сословия, объединявшего будущий пролетариат и будущую буржуазию.
Пролетариат - категория экономическая по отношению к владению средствами производства
Интеллигенция - общность культурная. С марксистской т.з.
если интеллиген впахивает за з/п на дядю - он пролетарий,
если на себя (частный медкабинет, например) - мелкая буржуазия,
если владеет фирмой и на него пашут другие - буржуазия, капиталист.
Есть еще немарксистское деление на классы по достатку:
Апперкласс (элита)
Средний класс
Андеркласс (низы)
Это тоже важное деление в классовом обществе.
Естественно, менеджер, работающий за 100 т. "зеленых" в мес. рабочему, наверное не товарищ, но по классовой принадлежности - пролетарий, хотя и крайне несознательный по-Марксу. ))) А по немарксистской классификации он - апперклас или верх среднего. И вариться он будет в своей среде, ломится в элиту, защищая её интересы и мало соприкасаясь с большей частью среднего и андерклассом. Поэтому, рассматривать пролетариат как "естественную" общность, имеющую общие "естественные" интересы ИМХО по факту так же неправомерно, как выделять "общие интересы" интеллигенции. Обе общности искусственные. )))
Вопрос к какому "пролетариату" будет "тяготеть" какая "интеллигенция"???
А в целом схема реальных взаимоотношений реально получается сложнее чем марксистская. Взаимоотношения будут строиться не между классами, а на уровне реальных социальных групп (как между ними, так и внутри них). Это, кстати, похоже и замечает А.Грамши, используя именно определение "социальная группа"
Т.е. с т.з. социологии придется смотреть, как минимум:
1) круг общения внутри группы, групповые институты соц. взаимоотношений;
2) групповые ценности, традиции;
3) образы других групп в восприятии группы, модели взаимодействия, референтные группы;
4) экономические взаимозависимости между группами.
Тогда мы можем говорить о реальной общности со сформированными интересами, но вряд ли эта картина уложится в какую-то из приведенных выше схем по-отдельности.
Иначе получится как с поляками под Варшавой в Советско-польскую, априори думали, что они поведут себя как пролетариат, а они повели себя как поляки. Национальное оказалось сильнее классового.
ИМХО, реальную общность можно (и нужно) сформировать целенаправленно, что, например, и делается сейчас в Ангарске, но придется учитывать во взаимодействии реальные интересы уже существующих групп, найти к ним подход, защищая их интересы и постепенно взращивая нужное сознание.А. Грамши писал(а):Подлинная, а не фантастическая история осуществляется реальными людьми, реальными политическими силами, выступающими ее субъектами и творцами. Поскольку простые люди, совершая практические дела, руководствуются тем или иным мировоззрением, той или иной идеологией или философией, они являются стихийными философами. В этом смысле следует изучать мировоззрение «широких масс», а не только «философию философов»
К сожалению, очень многих мыслителей и деятелей, в том числе и левых, эти реальные интересы и мировоззрения не волнуют, по теории они уже правы, а люди просто должны эту правоту осознать... Смех и грех, в общем.
-
- Сообщения: 4092
- Зарегистрирован: 28 мар 2007, 19:53
- Откуда: СССР
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
Пролетариат - категория далеко не только экономическая. Пролетариат - это общественный класс, и его можно изучать в его экономических, политических, культурных и т.д. аспектах. noxx77, ты постоянно пытаешься всунуть те или иные понятия в прокрустово ложе какой-либо частной науки или раздробить явление на много не связанных фрагментов, полностью игнорируя взаимосвязи между ними. Польза от таких текстов сомнительна.noxx77 писал(а):Пролетариат - категория экономическая по отношению к владению средствами производства
На ИМХО и оффтопики отвечать не буду.
-
- Сообщения: 752
- Зарегистрирован: 18 авг 2009, 17:01
Re: «Философия практики» и революция глазами А. Грамши
А это уже твое святое право. Хотя в упор не вижу в чем оффтоп.На ИМХО и оффтопики отвечать не буду.
Не более сомнительна польза от принятия искусственной общности - по признаку за естесственную - по отношению себя людей к ней. Мое ИМХО тут не при чем - класс общность искусственная, объединенная по признаку:Пролетариат - категория далеко не только экономическая. Пролетариат - это общественный класс, и его можно изучать в его экономических, политических, культурных и т.д. аспектах. noxx77, ты постоянно пытаешься всунуть те или иные понятия в прокрустово ложе какой-либо частной науки или раздробить явление на много не связанных фрагментов, полностью игнорируя взаимосвязи между ними. Польза от таких текстов сомнительна.
А уж то, каким пролетариат должен стать для целей революции, включая культурные аспекты, какие ценности приобрести и поддерживать исходя из классовых интересов, развивается классиками в дальнейшем.Ф.Энгельс в Принципах коммунизма писал(а):Пролетариатом называется тот общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путем продажи своего труда, а не живет за счет прибыли с какого-нибудь капитала,-- класс, счастье и горе, жизнь и смерть, все существование которого зависит от спроса на труд, т. е. от смены хорошего и плохого состояния дел, от колебаний ничем не сдерживаемой конкуренции. Одним словом, пролетариат, или класс пролетариев, есть трудящийся класс XIX века...
... Вследствие этого прежнее среднее сословие, в особенности мелкие ремесленные мастера, все более разоряется, прежнее положение работника совершенно меняется и создаются два новых класса которые постепенно поглощают все прочие. А именно:
I. Класс крупных капиталистов, которые во всех цивилизованных странах уже в настоящее время являются почти единственными владельцами всех жизненных средств, а также сырья и орудий (машин, фабрик и т. п.), необходимых для их производства. Это класс буржуа, или буржуазия.
II. Класс совершенно неимущих, которые вследствие этого вынуждены продавать буржуа свой труд, чтобы взамен получать необходимые для их существования средства к жизни. Этот класс называется классом пролетариев, или пролетариатом.
По факту и сейчас и ранее пролетариат как класс состоит из разных групп с разными условиями жизни, культурными традициями и интересами. Причем эти группы по разным признакам пересекаются и входят в другие (напр. т.н. "средний класс") - Тоже не мое ИМХО, а научный факт с 19го в.. Если есть желание, могу поднять того же Вебера.
Я не игнорирую взаимосвязи, но считаю, что из них надо опираться на реальные, а не вымышленные.